Сегодня Понедельник, 27 июня

У памяти нет срока давности

01
ноября

В конце 20-х годов в СССР началась массовая коллективизация сельского хозяйства. Данная политика была направлена на то, чтобы по всей стране сформировать колхозы, в которые должны были войти отдельные частные собственники земельных участков. Чем по факту оказалась коллективизация? Массовым «убийством» деревни вследствие раскулачивания трудолюбивых крестьян. В Омской области массовая высылка крестьян на Кулай (спецпоселение в Тарском районе) началась в марте 1930 года. Везли от Омска до Тары на санях свыше 300 км при 20 градусном морозе. И дальше – по замерзшим болотам. Из первой партии выселенных — 8890 человек — меньше чем через год в живых осталось лишь 1600. Вернуться же обратно удалось лишь единицам: многие замерзали в пути, да и у добравшихся до пункта назначения шансов выжить было мало, умирали от голода и болезней. В мае 1931 года началось еще более масштабная высылка крестьян – в васюганские болота Томской области. Коснулась она и многих жителей нашего района.

Кто-то из ныне живущих их потомков не знает о трагедии, которую пришлось перенести родственникам почти век назад, кто-то старается забыть. Житель с. Максимовка Иван Иванович Косов знает не только историю своей семьи, пострадавшей от репрессий, но и ищет документальные факты и подтверждения историй еще десятков шербакульских семей, пострадавших в те страшные годы.

— Первое мое путешествие в прошлое, в спецпоселение «Борисовка» Каргасокского района Средне-Васюганской сельской администрации Томской области произошло в 1970 году, — рассказывает И. И. Косов, — а следующее через 4 года, после службы в армии. Тогда я знал о трагедии сибирских крестьян, но до конца не осознавал ее масштабов. По прошествии 37 лет, в 2011 году, Васюганье вновь позвало меня в дорогу, и с определенной целью: попытаться восстановить события тех страшных лет, обозначить памятным знаком территорию бывшего спецпоселения «Борисовка» и установить поклонные кресты на месте захоронения моих родственников, членов семей Косовых и Матвиец. Мой дед, Андрей Наумович Косов, житель с. Харитоновка, раньше входившего в состав Борисовского района Омского округа, в 1931 году был выслан на спецпоселение в Средне-Васюганскую комендатуру. Вместе с ним – жена Дарья, дочери Евдокия и Татьяна, сыновья: Степан, Михаил, Иван, Тимофей. Старшей дочери на тот момент было уже 18 лет, а вот младшему сыну – всего 4 года. Караван  с баржами двинулся по Иртышу в мае 1931 года, путь до спецпоселения «Борисовка» составил 3227 км. И добраться до него смогли не все. Да и дальше люди погибали сотнями. Самыми тяжелыми были первые годы. Как вспоминал бывший комендант Чаинской комендатуры И. Т. Бочарников: «После первой зимы от сорока тысяч лишенцев в живых осталась лишь половина. После второй – едва пять тысяч. Мужчин меньше, чем женщин, стариков — единицы, детей – никого».

Весной 1932 года многие спецпоселения были затоплены, смыты. Кто выплыл – остался в живых. Мой дед умер через год, в 1932 году.

В марте 30-го на Кулай была выслана семья родной сестры деда, Христины, в которой тоже было шестеро детей. По счастливой случайности их вернули назад.

Ослабила спецучет лишь Великая Отечественная война, когда на фронте не хватало солдат и стали призывать спецпереселенцев. Знакомясь с историей села Средний Васюган, я сфотографировал памятник воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. А ведь сколько фамилий на мемориальных плитах  принадлежат сосланным на васюганские болота спецпоселенцам! Имея на руках архивные списки за 38-41 гг., ответ на запрос отдела военного комиссариата Томской области по Каргасокскому району о призванных и погибших в годы этой войны, а также информацию из открытых интернет-источников и сведения, собранные краеведом М. П. Миллером, удалось установить следующее: за годы войны из Томска и районов, впоследствии вошедших в состав области, ушло на фронт свыше 130 тысяч человек, домой не вернулись около 70 тысяч воинов, из этого списка судьба около 40 тысяч неизвестна. Вот так, волею судьбы, дети тех крестьян, которые осваивали Омское Прииртышье, а потом насильно изгнанные в васюганские болота, с оружием в руках освобождали европейскую часть страны, откуда и приехали переселенцы в Сибирь: Украину, Белоруссию, Молдавию, Прибалтику. Многие навечно остались лежать в земле своих предков. С Михаила и Ивана (моего отца) Косовых комендантский надзор был снят через 10 лет, в октябре 1942 года братьев призвали в действующую армию. Мой отец воевал пулеметчиком в 150-ой стрелковой Новосибирской (1-я Сталинская стрелковая дивизия добровольцев-сибиряков, сформированная за счет спецпереселенцев, а также рабочих Кузбасса) дивизии. В феврале 1943 года он получил множественное осколочное ранение плеча и правой голени, больше полугода мотался по госпиталям, вернулся инвалидом войны 3 группы. Дядя Миша был зачислен стрелком в 258 хабаровский стрелковый полк 140-й Сибирской стрелковой дивизии, которая была сформирована в октябре 41-го. Уже в марте 1943 он принял участие в жесточайших боях на Курской дуге. 7 августа он был тяжело ранен: контузия, перебит нос, раздроблен локтевой сустав правой руки. Ее хотели ампутировать, но он не дал. В феврале 44-го его комиссовали. А вот еще два брата Косовых – Степан и Тимофей погибли в 1945-ом в Васюгане. Бабушка, Дарья Григорьевна, умерла через год. Вся семья Косовых была реабилитирована – но через 70 лет, и добивались этого уже дети и внуки.

А сколько их таких было, безвинно пострадавших, лишенных крова и высланных, по сути, на смерть? Вот лишь несколько примеров.

Слободяник (Слободянин) Сергей Никитич, 1874 г.р., житель с. Кутузовка. В 1931 году выслан вместе с семьей (жена Анна Евтихиевна, дочь Марфа, сын Дмитрий) на спецпоселение в Средне-Васюганскую комендатуру Нарымского края. Глава семьи умер в 37-ом, дочь Марфа – в 44-ом, ей было всего 29 лет. Ее сына Алексея, рожденного в 1939 году, отправили в детский дом. В спецпоселении родился и еще один внук Сергея Никитича – Анатолий. Слободяники были реабилитированы УВД по Омской области в 1993 году.

Шах Архип Трофимович, 1855(1864) г.р., житель села Максимовка. В 1931 году вместе с семьей: женой Марией Остаповной, сыном Михаилом и дочерью Ульяной высланы в Васюган. Супруги умерли в первый же год, семья была реабилитирована в 1994 году. В спецпоселении родилось двое внуков: в 1936 – Анатолий, и в 1940 – Клавдия, которая умерла в возрасте трех лет.

Доровко (Даровко) Макар Сидорович, 1895 г.р., житель села Борисовка. Выслан в 1931 году туда же вместе с семьей (жена Ксения Никифоровна, 10-летний сын Николай, шестилетняя дочь Анна и четырехлетняя Лидия). Как сложилась их судьба дальше – неизвестно, есть лишь информация о Николае: призвался на фронт в сентябре 42-го, в августе 43-го пропал без вести. Реабилитированы в 2010 году.

Казыдуб (Козыдуб) Владимир Федосеевич, 1903 г.р., житель с. Максимовка. Выслан в 1931 году  на спецпоселение в Нарымский край вместе с семьей: женой Анной Спиридоновной, сыновьями Иваном 8 лет и Михаилом 5 лет, а также отцом Федосеем Ивановичем и матерью Дарьей Ивановной. Родители умерли в первый же год, а у супругов в спецпоселении родилось еще трое детей: Нина (1936 г.р.), Юрий (1937 г.р.) и Мария (1945 г.р.). Реабилитированы УВД по Томской области в 1994 году.

Сердюк Иван Севастьянович, 1985 г.р., житель поселка Еланский Красноярского сельского совета Борисовского района. Иван Севастьянович жил большой семьей, с женой Ефимией Васильевной они воспитывали сыновей: одиннадцатилетнего Ивана, десятилетнего Василия, восьмилетнего Николая, четырехлетнего Михаила и четырехлетнюю дочь Олю (Полю). Кроме того, с ними жили его мама Вера и теща Гошовец Мария. В 1931 году семья Ивана Севастьяновича была выслана в Средне-Васюганскую комендатуру Нарымского края. Уже в спецпоселении у супругов в 42-ом родилась дочь Вера. Старшие сыновья воевали на фронтах Великой Отечественной: Иван в июне 1943 года пропал без вести, Василий погиб в июле этого же года в Курской области, Михаил был призван в мае 44-го, демобилизован в июне 1950.

 

Послесловие

 

По неполным данным, число репрессированных на территории Омской области составляет более 32 тыс. человек. Их имена занесены в одиннадцать томов книги Памяти «Забвению не подлежит». Кроме того, издано пять томов книги «Крестьянская Голгофа», в которой отражены судьбы репрессированных крестьян. Жертвами раскулачивания стали около 20 тыс. семей. С 1924 по 1953 годы жертвами репрессий стали почти пять тысяч жителей нашего района.

— Президентом РФ В. В. Путиным был подписан указ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с увековечиванием памяти жертв политических репрессий», — говорит И. И. Косов, — этот закон закрепляет право органов государственной власти и местного самоуправления осуществлять меры по увековечиванию памяти жертв политических репрессий. Такие памятники открыты в Саргатском, Колосовском, Москаленском, Крутинских районах.Очень хочется надеяться, что в скором времени, если не памятник, то хотя бы памятный знак жертвам политических репрессий появится и в Шербакульском районе. Об этой черной странице нашей истории необходимо помнить нам, старшему поколению, и знать подрастающему. Ведь у памяти нет срока давности.

Татьяна ТОБОЛОВА.    

 

Комментарии к статье

    No comments yet.