Сегодня Понедельник, 2 августа

Прокурорское «счастье», или честь имею!

17
октября

Человек в профессии

Прокурорское «счастье», или честь имею!

Прокурор. Произнесешь это слово и сразу представляешь себе человека в мундире, наглухо застегнутом на все пуговицы, строгого, решительного и бескомпромиссного. На столе у него зерцало с надписью «Законъ», дабы всем была видна историческая преемственность с временами, когда еще император Петр I учредил должность генерал- прокурора.

Прокурор Шербакульского района Омской области Кильков Андрей Владимирович не похож на человека в наглухо застегнутом мундире, да и зерцало на столе у него не стоит, там аккуратными стопками дела, бумаги, ведомственные журналы, в книжном шкафу кабинета – книги, в том числе и по истории российской прокуратуры. К истории мы еще вернемся.2019-09-30 17-02-29

В некотором смысле Андрей Владимирович не совсем обычный прокурор, может быть потому, что у него два гуманитарных образования, он историк и юрист. Оба образования получил в Омском госуниверситете. Получилось это так. После окончания    средней школы в Седельниково – поселке, с богатой историей партизанского движения в годы гражданской войны, Андрей подает документы в ОмГУ сразу на два факультета: исторический и юридический. На первый зачислили, на второй нет, конкурс в тот год был необычайно высок. Конечно, вначале он расстроился. Перспектива стать юристом отодвигалась на неопределенный срок. Но он, ни минуты не сомневался в том, что юристом непременно станет. Это желание впервые осознанно проявилось, когда он учился в школе. Одноклассники к такому выбору отнеслись несколько скептически, а узнав, что деревенский парень  не поступил на юрфак, подтрунивали: «Учитель истории  школе нужен!». Против профессии учителя Андрей не возражал, уважительная профессия, но мечта оставалась мечтой и когда за профессором Казанником закрывалась дверь в аудиторию, Андрей остро завидовал тем, кто находился в  аудитории.

А может быть, давали о себе знать отцовские гены. Отец Андрея – Владимир Прокопьевич, после окончания Саратовской школы милиции, почти четверть века проработал в органах милиции, и одобрительно отнесся к выбору сына. О том, что профессия юриста хлопотная и даже опасная разговора не было. Надо, значит надо! Мама – Полина Семеновна с вполне мирной специальностью швеи в местном КБО, тоже была не против выбора сына.

К слову сказать, как и все деревенские мальчишки, Андрей с юных лет был самостоятельным, умел отвечать за свои поступки и вообще отличался серьезностью не по годам. С отцом они часто выезжали на природу, благо в Седельниково природы хоть отбавляй. Любовь к родному краю для него – не пустые слова, а вполне естественное чувство, которое с годами становится все острей. Сегодня работая напряженно трудно выбираться в родные края.

Отучившись на историческом почти четыре года, Андрей поступает на юрфак, и теперь он вместе с другими студентами слушал незабываемые лекции бывшего Генерального прокурора Российской Федерации Алексея Ивановича Казанника и других преподавателей.

Впоследствии к учителям – теоретикам добавились учителя- практики. Ими стали работники Калачинской межрайонной прокуратуры, куда Андрей в 1999 году пришел работать в качестве следователя в 23 года. В первый день работы он принял в производство сразу 9 уголовных дел. Первое он запомнил. Это было дело о покушении на убийство. История банальная, житейская: двое мужчин не поделили женщину, и один из соперников решил убить другого, зарядил ружье, пришел на дом, вызвал, прицелился, нажал на курок и…осечка. Она спасла жизнь одному и смягчила срок другому. Дело было расследовано оперативно, качественно, с необходимыми экспертизами, назначенными следователем. Опытный прокурор района Владимир Иванович Игнатов помогал советами, но в работу следователя не вмешивался «Пусть парень сам разбирается». Андрей Владимирович говорит:

— С теплом вспоминаю то время, благодарен за науку прокурору В.И. Игнатову, его заму Ю.П. Петрову, помощникам прокурора Е.В. Ивановой и Г.П. Завацкой, следователю Д.М. Ниязову. У них я учился организовывать работу, избирать правильную тактику и методику следственных действий, устанавливать психологический контакт с людьми. Можно  сказать, что благодаря этому коллективу, я обрел себя в профессии. Для молодого специалиста – такая поддержка – бесценна!

В 2002 году Андрей был признан лучшим по профессии в конкурсе Омской областной прокуратуры и награжден грамотой.

После трех лет работы следователем, его назначают заместителем прокурора Калачинской межрайонной прокуратуры, отметим – в 26 лет! Круг обязанностей значительно расширился, население Калачинского и соседних районов под 70 тысяч, сотни структур, в том числе и межрайонных, ни дня без жалоб, обращений, на все необходимо реагировать, начало двухтысячных – время тревожное, беспокойное, появились свои доморощенные «авторитеты», которым никто не указ. Андрей Владимирович к «авторитетам» относился принципиально, виноват – отвечай, тем более, если занимаешься распространением наркотиков, или незаконно лишаешь человека свободы. И то и другое вменялось одному «авторитету» и то и другое было доказано в суде.

Как гособвинитель, Андрей Владимирович в суде выступает, полагаясь на факты, со стороны это может показаться скучным, но суду нужны не пламенные речи, а убедительные доказательства.

С карьерным ростом в 2002 году произошли изменения и в семейной жизни. Андрей женился на той единственной, с которой подружился еще в Седельниковском детском садике – Анне Александровне. Свадьбу сыграли на родине, в Седельниково. В семье растут  близнецы: Иван и Полина. Дедушки и бабушки не нарадуются на внуков. А родители по заведенной традиции любят выехать с детьми в лес по грибы и по ягоды. В лесу хорошо, спокойно, деревья шелестят листьями, пичужки поют о чем-то, о своем, суетный мир отодвигается подальше…но, что-то замечтались. Работа ждет, требует!

В октябре 2003 года Андрею Владимировичу предложили должность прокурора в самом центре Омской области, географическом центре – в Колосовском районе. Казалось бы, после многолюдного, беспокойного  Калачинска, Колосовка встретит патриархальной северной тишиной и можно будет расслабиться, но не тут — то было. На 27 –летнего прокурора навалились дела, да какие!

В ночь с 25 на 26 декабря 2003 года в Колосовке двадцатитрехлетний житель зверски убил местного священника — иеромонаха отца Александра. Поздно вечером К. пригласил к себе домой батюшку, якобы для исповеди. Взяв чемоданчик с необходимой утварью и православными книгами, отец Александр отправился на квартиру, которую К. снимал в двухэтажном доме. Там преступник, ранее дважды условно осужденный, и убил священнослужителя, нанеся ему несколько ножевых ранений. Обшарив карманы иеромонаха, К. нашел там две тысячи рублей, забрал у священника два креста (один — с шеи убитого, а другой — из чемоданчика, полагая, что они из золота) и вырвал зубы желтого металла у священника. После этого отморозок поджег книги и скрылся. Под утро соседка, почувствовав запах дыма из квартиры К., вызвала пожарных, но с тлеющим огнем справилась сама, еще до приезда расчетов. Вскоре милиция задержала К.. В райцентре были потрясены случившимся. Отца Александра все знали как исключительно порядочного и деятельного человека. Прибыв в Колосовку несколько лет назад, священник сумел переоборудовать в храм здание пустующего аэропорта. Свои планы по возведению в Колосовке монастыря отец Александр только начал осуществлять.

Так сообщали СМИ о резонансном убийстве. Прокуратура занялась расследованием. Убийца (сын районного хирурга) запираться не стал, вину признал, но каяться, просить прощения тоже не стал.

Испытывал ли прокурор Андрей Кильков какие-либо эмоции по этому делу?

Как человек определенно, не мог не испытывать, но как служитель Закона придерживался абсолютной безэмоциональности:

— Я не мог давать волю эмоциям,- говорит Андрей Владимирович, — для прокурора эмоции – непростительная роскошь, они могут помешать объективному расследованию, эффективному наказанию. Сложность была в том, что преступлению пытались придать характер совершенного на религиозной почве. Экспертиза признала К. вменяемым, а следствие предъявило обвинения по двум

статьям УК РФ — 162 («Разбой») и 105 («Убийство»). Омский областной суд приговорил преступника к 16 годам в колонии строгого режима.

Убийство священника в Колосовке открыло какой-то ящик Пандоры. После него произошло еще несколько тяжких преступлений, гражданин М. в приступе белой горячки убивает топором своего восьмилетнего сына. Прокурор Кильков выезжает на место преступления и та картина, которая открывается его взору до сих пор стоит перед глазами. Пощадим же читательские нервы, а вот Госпожа Жизнь прокурорские нервы не щадит.

Имея дело с преступниками, иногда запредельно жестокими, с необъяснимыми  мотивами, можно ли очерстветь сердцем, душой?

Я задал этот вопрос в интернете. Умная сеть не выдала ничего! Андрей Владимирович сказал следующее:

— Думаю, нет! Ты приходишь на работу и видишь плачущую женщину, у которой жалоба. С черствым сердцем выслушать ее не получится. К тому же есть круг общения: коллектив, друзья, семья, родители. Они помогают не зачерстветь.

Годы работы в Колосовском районе пролетели быстро. Летом 2009 года Андрей Владимирович вернулся в Калачинск уже в ранге прокурора Калачинской межрайонной прокуратуры. Коллектив к тому времени обновился, но все равно ему импонировало то, что он вернулся в родные стены, которые когда-то ему «помогали» в становлении. Бывший прокурор Владимир Иванович Игнатов находился уже на заслуженном отдыхе, но в советах не отказывал.

С наработанным багажом знаний и практики Андрей Владимирович в 2015 году назначается прокурором Шербакульского района. И вновь этот жесткий прокурорский распорядок, все расписано по часам и минутам. С утра освежающая планерка, но она может быть в любое время по мере необходимости, когда надо обсудить с коллективом что-то важное, срочное.

 

В чем оно заключается прокурорское «счастье»? Да, в твоих руках власть от имени государства, да ты вершишь судьбы людей, и хорошо, если это делаешь по справедливости, да, государство стало хорошо платить за опасную работу, да, ты почти каждые пять лет вместе с семьей оказываешься в новом районе, потому как такова политика ротации,  но не в этом суть.

Мало кому известно, что приступая к работе, прокурор, следователь приносит Присягу. Свою Присягу Андрей Владимирович принес, когда начинал работать следователем в Калачинске:

«Посвящая себя служению Закону, торжественно клянусь:

свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления;

непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, добиваться высокой эффективности прокурорского надзора и предварительного следствия;

активно защищать интересы личности, общества и государства;

чутко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям и жалобам граждан, соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей;

строго хранить государственную и иную охраняемую законом тайну;

постоянно совершенствовать свое мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и приумножать лучшие традиции прокуратуры.

Сознаю, что нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в органах прокуратуры».

За время работы в органах прокуратуры, а это уже 20 лет, Андрей Владимирович не отступил от присяги. Порукой тому – результаты работы, скромность, корректность, воспитанность, широкий кругозор, понимание того, какое обоюдоострое оружие вручило ему государство для защиты закона.

Как говорится: «Честь имею!». Это емкое выражение включало все категории человеческой морали для офицерского корпуса. Таковым оно остается и по сей день.

Леонид Евсеев, журналист   

 

Комментарии к статье

    No comments yet.